Материнство: не «включается» по факту рождения, а складывается по крупицам в течение всей жизни матери

Материнство XXI века. Готовность быть матерью - не врождённая, а связанная с установками.

Откуда берётся эта "золотая" готовность? Природа этого феномена.

Готовность формируется через усвоение социальных представлений о функции женщины в обществе. То есть на неё влияет то, что женщина слышит вокруг: как в её окружении говорят о материнстве с детства, что считается в семье «хорошей матерью», как соотносятся в её картине мира семья, работа, успех и счастье, в какие игры (куклы, коляски) играла девочка в детстве.

Это подтверждают и смысловые оценки. У женщин с низкой готовностью образ «матери» строго соответствует традиционным требованиям — добрая, ответственная, — но при этом наделяется низким статусом и непривлекательностью. А расстояние между «матерью» и «я через пять лет» у них больше — авторы исследований связывают с нежеланием или осознаваемой неготовностью к материнству. У женщин с выраженной готовностью картина другая: их представление о счастье тесно связано с представлением о материнстве, а образ будущего оптимистичнее.

Почему это важно в исследовании темы материнства?

Психологи подчёркивают: формирование готовности к материнству «может корректироваться при регуляции этого процесса».

И значимо это не только для развития детей — но и для субъективного благополучия самих женщин.

Что делает женщину готовой к материнству? Исследования показывает: дело не только в желании и крепком здоровье — важны социально-психологические установки и то, какой смысл женщина вкладывает в понятие «мать».

Связь материнства с установками нелинейная. "Актуальное материнство имеет нелинейную связь с социально-психологическими установками, соответствующими традиционной модели „заботы“»*. Наличие ребёнка само по себе не делает установки более традиционными.

Подробнее об исследовании

- Различия по установкам. Женщины с готовностью выше среднего сильнее ориентированы на результат (6,14), а с низкой готовностью — на процесс (7,00) и на труд (3,50–3,58); у женщин с готовностью выше среднего ориентация на труд невелика. Эгоистические установки сильнее у женщин с низкой готовностью.

- Матери и бездетные различаются. «Женщины, имеющие ребенка, в большей степени ориентированы на процесс деятельности, чем бездетные. Альтруизм выше у матерей, эгоизм — у бездетных; бездетные сильнее ориентированы на власть и деньги.

- Образ «матери» и образ будущего. «У женщин с низким уровнем такой готовности семантическая оценка „мать“ в большей степени соответствует традиционным требованиям к материнству». При этом они наделяют мать низким социальным статусом и непривлекательностью, а расстояние между «матерью» и «я через пять лет» у них больше — «что маркирует их нежелание стать матерью или рефлексируемую неготовность к материнству».

- Счастье и материнство. «Семантика „счастливой женщины“ обнаруживает близость к оценке „матери“ в группе женщин с выраженной готовностью к материнству — их представление о счастье тесно связано с представлением о материнстве». И далее: «Семантика субъективного образа своего будущего в группе женщин с выраженной психологической готовностью к материнству более оптимистична».

Вывод исследователей: «формирование ПГМ происходит в процессе усвоения социальных представлений о функции женщины в обществе и может корректироваться при регуляции этого процесса».

Важно сказать, значимость материнства определяется «не только значимостью материнства для развития детей, но… и для субъективного благополучия самих женщин».

Что это значит для родителей и специалистов-психологов:

готовность к материнству — не «врождённое» качество и не автоматическое следствие рождения ребёнка. Это то, что формируется через усвоение социальных представлений и может обсуждаться и поддерживаться — в том числе через диалог о том, что для женщины значит быть матерью и какой она видит себя через пять лет.

«Готовность к материнству»: миф о врождённом и что говорит наука

Психологическая готовность к материнству